Я сидел на стуле и увлечённо вырезал детали мага из общего блока. Мы с Димой увлеклись их склеиванием и раскраской. Должен сказать, что у нас у всех были абсолютно противоположные мнения на этот счёт. Я пытался анализировать всё с точки зрения истории. Он делал так, как покажет фантазия. Раскрашивая солдатиков, я вкладывал душу, так что их теперь можно выводить на подиум, а не на поле брани. А он делал униформу бойца целевого назначения. Слова и дела противоречили.
Но тот день по всем меркам был особенным, важным.
Тот, в ком живёт душа ангела, должен направлять других. Он, или я? Неважно. Мы живём в одном теле и несём одно имя. У нас одни мысли, один взгляд на мир. Мы едины…
И всё же это мы, а не только я.
- Влад. – Это вдруг произнесла Катя - Димина сестра. Я не обратил на неё внимания и даже не подумал отвлечься от приклеивания бороды магу огня. Но Ангел взглянул на неё любящим взглядом пастыря божьего.
- Слушаю. – Сухой ответ, но мелодичным голосом. Мои мысли говорили: «Какой дурак решил распилить шляпу! Чтобы мы потом склеивали её как пазл?» - но Ангел почувствовал, что у Кати плохое настроение. Ему захотелось её обнять и положить её голову себе на колени. Помочь, успокоить.
- Скажи. А в чём смысл жизни?
Ответ сам напрашивался.
- У жизни смысла нет.
Я был убеждён, что Ангел считает так же, но ошибся. Я понял, что ошибся, когда она задала следующий вопрос.
- Тогда зачем жить?
Ангел захотел плакать. На самом деле это не он захотел плакать, а сама Катя. Только она этого не сделала. Не смогла. Все мои мысли были заняты выбором посоха для мага, а ангел упрашивал поправить положение, сделать что-нибудь.
- Жить надо. Потому что жизнь – испытание, и в то же время – собственность.
И я подумал, что это правда. Ангел умолял меня продолжать. Даже слова подсказывал: «Жизнь – единственное, что у нас по-настоящему есть. Её нельзя терять. Ни в коем случае её нельзя терять».
- Просто я так часто любила. И часто обжигалась. Что уже не могу плакать. Ведь знаешь же. Даже когда у меня плохое настроение, по мне этого не скажешь.
Это было правдой целиком и полностью. Она могла улыбаться и петь и играть на нервах своего брата даже сейчас. Она может смеяться, но Ангел видит её слёзы. И чувствует, как свои собственные.
«Люби тех, кто любит тебя» - Хотел сказать ангел и я. Но не сказал. Именно сказал, потому что мы всё равно одно.
- Я тебе сочувствую и завидую.
Моё левое ухо ожог вопрошающий взгляд, требующий объяснения.
- Никто не почувствует, когда тебе больно. Никто не придёт тебе на помощь. И ты будешь одна, против своего горя.
- Я всегда была одна.
«Нет. Не была. Просто не видишь нас» - Ангел говорил не про нас, лично, а про других ангелов. Я же твердил себе, что посох со сферой лучше драконьего.
- Если так, то ты со мной согласна. Но я и завидую тебе. Я не могу скрывать своих эмоций, чувств. Отчего мне больно, и все смеются надо мной. Бьют за это.
Это тоже было правдой. Ох, как мне было трудно, когда я испытывал эмоции других людей. Это было так странно. Я словно смотрел на себя со стороны. Моё день рождение, а я плачу. Меня бросила девушка, а я смеюсь. Меня ругает мама, а я злюсь.
Это всё странно.
Но я всегда сохранял целостность своего я. Я – ангел и я – человек это всё равно я.
- Спасибо. – Сказала Катя, и Ангел возликовал. – Пойду поем, а то если я этого не сделаю, то скоро умру.
Но я ничего не сделал на самом деле. Трус. Фигурка была готова. Простая игрушка. Труд. Фантазия. Фикция.
Всё, что осталось сделать, стереть слезу с правой щеки, краску с кисточки и воспоминания из сердца.
У жизни нет смысла. Это правда. Жизнь это испытание для нового ангела в раю. Это тоже - правда. Но жизнь – наша собственность. Мы можем дать ей смысл, если захотим. Мы можем разбить её на миллион золотых осколков, а можем сохранить и сделать её монолитной, каменной… и серой.
У жизни нет, и не будет смысла, пока человек, владеющий ею, не даст этот смысл себе. А жизнь со смыслом способна дать фору судьбе. А фигурка – всего лишь желание, которое будет стоять на полке.
Я знаю Катя. Я – один из шрамов в твоём сердце. Забытый. Залеченный. Но шрам.